— Траста! — поздоровался он с мальчиком и потряс ему руку.

Русский мальчик улыбнулся и тихо сказал:

— А меня зовут Петя.

— Макасин, купи писец, карпун, чай пить, лахтак, — разом выложил Калькерхин свой запас русских слов, бросая торжествующие взгляды в сторону товарищей.

Все молча ждали ответа.

Петя засмеялся и дотронулся рукой до ножа, висевшего у Калькерхина на поясе.

— Это настоящий?

Калькерхин, не переставая говорить «по-русски», отцепил ножны и прикрепил их к пуговице на куртке ошеломленного Пети. Русскому мальчику, должно быть, понравился нож. Он вытащил его из ножен и залюбовался блестящим острым лезвием. Не желая отставать от Калькерхина, и Аккай пошарил за пазухой и достал пращу. Ринтын преподнес русскому мальчику фигурку белого медведя, срезанную с яранги старухи Пээп, где медведь провел много лет, отгоняя злых духов. Петя был рад подаркам. Он даже покраснел.

Внимание ребят целиком переключилось на белоголового мальчика. Он был куда интереснее работников полярной станции, сошедших с кунгаса большой гурьбой. Аккай жестами объяснял, как нужно пользоваться пращой, но Петя то и дело вынимал нож, разглядывал рукоятку из моржового клыка в виде медвежьей головы.

— Откуда у тебя нож? — раздался вдруг крик.

Ребята обернулись на голос и увидели мчащуюся на них незнакомую женщину. Это была Петина мать. Увидев нож в руках сына, она, должно быть, подумала, что он хочет кого-то зарезать. Иначе она бы так не кричала.

Ребята отбежали в сторону и остановились поодаль. Подбежавшая женщина выхватила из рук Пети нож и, размахнувшись, бросила его далеко в море… Было видно, как лезвие блеснуло на солнце.

4

Возле яранги дяди Кмоля царило большое оживление. Так многолюдно у яранг бывает лишь в дни, когда кто-нибудь рождается или умирает.